Российская армия воюет в судах с погибшими срочниками

Сестра погибшего солдата Ольга Монастыренко готова бороться до конца Фото: Вадим Ахметов © URA.RU

20-летний челябинец Дмитрий Монастыренко отслужил в армии около шести месяцев. А потом был найден повешенным. Его родные более пяти лет доказывают в судах, что Дима — не самоубийца, а они сами — не сумасшедшие и «правильно воспитывали сына». О затянувшихся судебных процессах и о том, чего уже удалось добиться, URA.RU рассказала сестра погибшего в армии срочника Монастыренко.

4 апреля 2016-го запомнилось Ольге Монастыренко как худший день в ее жизни. «Мне позвонила мама и прокричала в трубку — Диму убили! Мой младший брат ушел служить в октябре 2015 года и попал в часть 93766 в городе Ясный. Это в Оренбургской области. Никогда не забуду номер этой части, которая превратила жизнь моей семьи в ад. Я еще находилась в шоковом состоянии, когда в тот же день около полуночи мне во „ВКонтакте“ написал человек из военной прокуратуры. Он спросил, не могла бы я дать пароль моего брата от входа на его страницу в социальную сеть. Тогда я поняла, что дело хотят замять», — рассказала сестра погибшего срочника.

Накануне трагедии Дима по телефону жаловался родным, что его «достает» старший лейтенант. И вскоре парень был найден повешенным в военной части под Оренбургом. В последний путь 20-летнего уроженца села Ларино Уйского района провожало около двух сотен земляков. Во время похорон люди увидели, что у бойца рассечена нижняя губа, разбито ухо, на голове имеются вмятина и кровоподтеки — никто не верил, что Дима Монастыренко мог по доброй воле свести счеты с жизнью.

Уголовное дело по факту гибели брата Ольги было возбуждено только после того, как об этой истории начали писать СМИ. Изначально версия военных по факту гибели Димы была стандартной — суицид из-за несчастной любви, проблемы в семье, но подтверждения этому в суде не нашлось.

По словам председателя правления МБО Фонда «Право Матери» Вероники Марченко, уголовное дело попадает в суд при одном условии — следственные органы нашли виновного в гибели солдата. А если военный следователь работает некачественно, никакого суда и не будет — дело закроют за отсутствием состава или события преступления. Благотворительный фонд «Право Матери» оказывает бесплатную юридическую помощь родителям попавших в беду призывников — потому что в одиночку людям часто не выстоять.

До армии Дмитрий проходил военную подготовку и считался отличником: про него даже написали в местной газете

Семью Димы Монастыренко поддерживали тысячи людей. «В 2016 году мы создали петицию, которую подписали почти 19 тысяч человек. Она была адресована президенту РФ Владимиру Путину, Минобороны, Госдуме и Военной прокуратуре. Люди просили власть разобраться в подозрительной смерти моего брата», — вспоминает сестра погибшего солдата.

Тогда Ольга еще не знала, что ей предстоит пройти пятилетние судебные тяжбы — вначале с министерством обороны, потом с чиновниками из пенсионного фонда и социальной защиты. За это время по делу гибели Дмитрия Монастыренко прошло 13 судебных заседаний в трех разных городах. Мама Димы из-за стресса и состояния здоровья не могла присутствовать на разбирательствах, и старшей сестре пришлось стать официальным представителем погибшего брата в судах.

«Я была на слушаниях по делу Димы Монастыренко — это кошмар. Всю вину министерство обороны в суде переложили на родителей. Мало того, что семья потеряла сына и брата — им пришлось оправдываться, что они не алкоголики, не сумасшедшие и правильно воспитывали сына», — рассказывает член челябинского отделения общественной организации «Комитет-совет солдатских матерей» Ксения Феткуллина.

«Было ощущение, что армия объявила войну нашей семье — все было направлено на то, чтобы обвинить нас в смерти Димы. Делалось все, чтобы не допустить проверок в военной части и не довести дело до суда. Перед похоронами мне приходилось самой везти тело брата ночью за 130 километров судмедэкспертам, чтобы успеть подготовить заключение к судебному заседанию», — вспоминает Ольга.

Несмотря на давление ответчика, факты неуставных отношений между старшим лейтенантом и Дмитрием Монастыренко нашли свое подтверждение в суде. Старший лейтенант Андраник Мовсисян был признан виновным в превышении должностных полномочий и приговорен к четырем годам условно. Офицер, который довел срочника до самоубийства, отделался в итоге «легким испугом».

«То, что матерей и вдов погибших солдат постоянно „футболят“ по любому поводу в суд — увы, не примета „правового государства“, а холодный аморальный чиновничий расчет. У большинства пострадавших семей нет ни знаний, чтобы отстоять свои права самостоятельно, ни денег, чтобы нанять коммерческого адвоката. Чиновникам очень хочется, чтобы доведенные до слез женщины просто развернулись и пошли домой восвояси, не обжалуя незаконные отказы», — считает Вероника Марченко.

Общественники Фонда «Право матери» отмечают, что этим грешат не только военные, а чиновники в целом. Людей отправляют в суды также сотрудники Пенсионных фондов (ПФР) и управлений социальной защиты (УСЗН). В эти ведомства родители погибших призывников обращаются за положенным соцобеспечением, но вместо помощи им предлагают судебные тяжбы.

Ольга Монастыренко добавляет, что спустя пять лет судебные мытарства семьи продолжаются. Ее маме отказали в приеме документов на пенсию в управлении Пенсионного фонда из-за того, что у нее отсутствует удостоверение «Родитель погибшего солдата». «Сотрудник ПФР даже не разобрался в том, что для получения этой государственной пенсии не требуется удостоверение. А мама целый год не получала положенные ей выплаты», — рассказывает сестра Димы.

Что касается удостоверения «Родитель погибшего солдата», то оно дает скидку на оплату коммунальных услуг, полторы тысячи рублей на лекарства и право ежегодного бесплатного проезда к месту захоронения.

Матери Дмитрия Монастыренко в органах социальной защиты в этом документе отказали, потому что в выписке из приказа написано — «умер при исполнении военной службы», а в соцзащите нужна формулировка «погиб при исполнении военной службы».

«То есть и спустя 5 лет суды продолжаются. А что делать родителям, которым некому помочь? Почему такое издевательское отношение? Хочется сказать таким же семьям, как моя, — боритесь. Боритесь до последнего за своего родного человека», — призывает Ольга Монастыренко.

Редакция URA.RU призывает людей и наших читателей делиться своими историями. Это поможет всем нам поддерживать друг друга, если кому-то нужна помощь. Для связи с редакцией пишите на chel@ura.ru.

Подписывайтесь на URA.RU в Google News, Яндекс.Новости и наш канал в Яндекс.Дзен. Оперативные новости вашего региона — в telegram-канале «Челябинск» и в viber-канале «Челябинск», подбор главных новостей дня — в нашей рассылке с доставкой в вашу почту.

{{inside_publication.title}} {{inside_publication.description}}

Источник: ura.news

Добавить комментарий