Кремль дал ответ на 15 вопросцев по делу журналиста Сафронова

статья из сюжета

Советника главы Роскосмоса обвинили в госизмене

Задержание бывшего журналиста «Предпринимателя» и «Ведомостей» Ивана Сафронова сделалось главной темой общения пресс-секретаря президента РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) Дмитрия Пескова с журналистами во время конференц-колла 8 июля. Представителя главы страны в течение 20 минут спрашивали о различных качествах дела Сафронова. URA.RU публикует полную стенограмму беседы — 15 вопросцев и ответы на их.

Предприниматель ФМ: По каким аспектам президент оценивает работу ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации)? Что является ценностью — работа на упреждение, когда ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) заблаговременно выявляет и не допускает агентов в свита президента либо дозволяет им долгое время работать, собирать информацию, передавать спецслужбам НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок) и лишь опосля этого задерживает и предъявляет обвинения?

— Поглядите функции ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) — они отлично известны, они в соответственных документах. Есть положение о этом, президентский указ. Ознакомитесь с ним. Там написаны все функции Федеральной службы сохранности. Как раз эффективность выполнения этих функций и является главными аспектами, которыми управляется глава страны.

Предприниматель ФМ: Может ли журналист президентского пула быть носителем чувствительной инфы? Может ли что-то узреть, услышать, с кем-то переговорить в администрации, скажем, с вами либо вашими сотрудниками, создать выводы и передать это спецслужбам НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок)?

— Если он завербован спецслужбами НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок), то такое исключать недозволено, естественно.

Предприниматель ФМ: Дмитрий Рогозин намедни заявил, что знал Ивана Сафронова как журналиста в течение пары лет и не колебался в его высочайшем профессионализме и личной порядочности. Если разработка Ивана шла издавна, то почему секретоносителя высшей группы Рогозина не оградили от общения с возможным агентом зарубежных спецслужб?

— Не думаю, что мы можем с вами дискуссировать способы, которые употребляют в собственной работе особые службы. Не думаю, что представители особых служб будут дискуссировать с вами эти способы.

Предприниматель FM: То есть Кремль тоже не дискуссирует?

— Нет, естественно. Тем наиболее мы их не знаем. Кремль не должен заниматься сиим. Кремль не является специальной службой.

Предприниматель FM: Фактически все ведущие деловые СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) и отдельные журналисты выразили недоверие версии следствия о том, что Иван Сафронов типо сотрудничал с зарубежной разведкой. Кто-то называл это бредом. В Кремле узрели это недоверие? О чем оно гласит Кремлю и делает ли Кремль какие-то выводы?

— Мы читали почти все материалы, которые были размещены на этот счет. Но эти журналистские материалы в основном основываются на чувствах. Они, естественно же, не имеют и не могут иметь под собой настоящей инфы о результатах работы контрразведки. Тут просто необходимо бросить это дело на рассмотрение суда. Есть обвинение, есть результаты работы особых служб. Решение будет приниматься в суде.

Дождик: Когда Ивана нанимали в Роскосмос советником Рогозина, наверное, были проверки особых служб. Как так выходит, что его пригласили в компанию, проверили службы сохранности, а позже вдруг выясняется то, что мы на данный момент лицезреем?

— Мне некорректно было бы гласить о рекрутинге Роскосмоса и каким-то образом его объяснять. Единственное, что могу сказать: есть различные ведомства, различный режим набора на различные должности. Есть должности, которые предполагают допуск к гос тайне и есть должности, которые не предполагают этого. Так во почти всех ведомствах. Это рядовая практика.

Дождик: Президент уже в курсе ситуации и публичного резонанса — пикетов, которые были вчера у строения ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) на Лубянке?

— Давайте не путать публичный резонанс с резонансом СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) — это 1-ое. Мы, естественно, с огромным вниманием относимся к воззрениям журналистам, которые они публикуют. Это несколько 10-ов публикаций. Несколько 10-ов воззрений, которые не необходимо именовать публичным резонансом.

Виновность того либо другого человека может признать лишь трибунал. До начала суда писать представления о несостоятельности тех либо других обвинений, не владея какой-нибудь информацией, как минимум не имеет ничего общего с профессионализмом. Мы, вправду, сталкивались с Сафроновым как с весьма профессиональным журналистом. Мы высоко ценим его журналистский талант. Но мы с вами не знаем сущности обвинений, которые озвучены в его адресок. Эти обвинения известны суду и трибунал будет их разглядывать.

Эхо Москвы: Мы столкнулись с тем, что процесс закрытый. И в этом, быть может, и заложен повод для спекуляций. Не считают ли в Кремле, что в данной для нас ситуации процесс должен быть очень открытым и транспарентным? Что это принципиально как для справедливого разбирательства, так и для доверия этому судебному процессу? На данный момент ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) и суд столкнулись с кризисом недоверия.

— Недоверия со стороны кого?

Эхо Москвы: К примеру, со стороны СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы), которые это освещают.

— Но не всех. Не думаю, что тут можно обобщать. Есть СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы), которые относятся с доверием. Есть СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы), где журналисты высказывают недоверие априори. Я бы все-же избегал обобщений. Это 1-ое. 2-ое: для определенных категорий обвинений существует определенный режим рассмотрения дела в суде, связанный с секретностью. Потому ориентироваться на представления отдельных журналистов и каким-то образом поменять работающий закон, наверняка, было бы ошибочно. Снова повторю: виновность хоть какого гражданина может обосновать лишь трибунал. Необходимо дождаться суда. Мы с осознанием относимся к воззрению неких журналистов, но все-же в первую очередь ориентируемся на невозможность комментирования ситуации в критериях начавшегося следствия и грядущего судебного рассмотрения.

Bloomberg: По вашим сведениям, обвинения Ивана не соединены с журналисткой работой. Тем наименее, исходя из тех данных, которые были вчера предоставлены в рамках судебного заседания, сделалось понятно, что разработка дела началась в то время, когда он был журналистом. Соответственно, вас ввели в заблуждение те органы, которые на данный момент занимаются делом Ивана? Имеет ли смысл проконтролировать непредвзятость работы органов?

— Я это исключаю. Как и раньше мы исходим из того, что это не соединено с его журналисткой деятельностью.

Bloomberg: Юристы Ивана молвят, что нежданно даже для их вчера во время решения о мере пресечения следователи совершенно не предъявили никаких доказательств, собранных против Ивана Сафронова. Весьма необычно, по словам адвокатов, они себя повели. Вам вероятным является запрос доборной инфы по этому делу, чтоб посодействовать разобраться в этом вопросце?

— Нет. При всем этом расследовании я не имею таковых возможностей и способности.

Дождик: У президента есть таковая возможность, беря во внимание, что идет речь о журналисте, а дело резонансное?

— У президента, непременно, есть таковая возможность, но это не тема для президента. Это никак не тема для президента. Идет следствие. Предстоит трибунал. Почему мы априори исходим из какого-то недоверия?

Дождик: Я президента спрашивал про дело Константина Котова [имеется в виду вопрос на большой пресс-конференции в декабре 2019 года], и тогда президент вмешался: обратился в Генпрокуратуру, чтоб пересмотреть это дело. Быть может, на данный момент тоже есть повод, чтоб запросить доп информацию о том, что происходит с Сафроновым?

— Не могу ответить на этот вопросец. Не понимаю деталей дела и не могу их знать.

Ведомости: Не возникает ли у Кремля вопросцев к службам, которые инспектируют журналистов при включении в президентский пул? Выходит, по версии ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации), с 2012 года Иван был завербован и 2017 году что-то передавал. На протяжении всей собственной работы в пуле он, выходит, был шпионом?

— Во-1-х, пока не выходит — не было судебного решения. Во-2-х, надлежащие спецслужбы делают свою работу подабающим образом. Что касается президентского пула, то работа организовывается таковым образом, чтоб исключить нарушения закона о гос тайне.

Медуза: Что в Кремле задумываются о задержаниях журналистов за одиночные пикеты в поддержку Ивана Сафронова? Не рассматривается ли это как нарушение прав, закрепленных в Конституции?

— Мы ничего не думаем на этот счет. Это вопросец к правоохранительным органам, а не к Кремлю.

Медуза: Но ведь президент считается гарантом Конституции, а тут как раз прямое нарушение.

— Согласитесь, что поначалу необходимо получить объяснения и обоснования этих задержаний у правоохранительных органов. Администрация президента тут совсем не при чем.

Медуза: Интересует ли это президента? Считает ли он это принципиальной темой? За месяц количество заведенный дел, судебных действий, задержаний журналистов превосходит среднестатистические характеристики.

— Необходимо исходить из конкретики. Я предложил бы не обобщать. Что вы имеете в виду?

Медуза: Не замечают ли в Кремле тренда, что количество уголовных дел, задержаний журналистов и так дальше возросло в крайнее время?

— Нет. Мы такового тренда не замечаем.

Оперативные анонсы Рф и Урала — в telegram-канале «URA.RU» и с доставкой в вашу почту — обзор самых принципиальных сообщений.

{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}

Источник: ura.news

Добавить комментарий