Как журналисты URA.RU в первый раз работали на войне

статья из сюжета

Обострение конфликта в Нагорном Карабахе

В осеннюю пору URA.RU в первый раз послало собственных репортеров на войну. Корреспондент Денис Колчин и фотограф Владимир Жабриков поехали в Нагорный Карабах. Там подразделения непризнанной республики с конца сентября вели бои против азербайджанских войск. 10 ноября при посредничестве Рф Азербайджан и Армения заключили перемирие, и пушки в Карабахе замолчали. Опосля окончания войны журналисты агентства вспоминают, как добирались на фронт и чем Карабах жил во время жестоких боев.

Мысль поехать на карабахскую войну появилась как выяснилось, что армия Азербайджана начала пришествие на Арцах (армянское заглавие Карабаха). В редакции оперативно составили план действий в регионе, опосля что, уже в октябре, мы с фотографом Владимиром Жабриковым выдвинулись «в поле».

Дорога в Карабах — самый реальный квест

В столицу Армении Ереван мы прилетели ночкой. Прямо в аэропорту сдали испытания на коронавирус и направились в гостиницу. Но там выяснилось, что нам не удалось забронировать номера. Вялые и расстроенные мы двинулись по ночному городку в поисках наиболее либо наименее вольного дешевого отеля. Чуток погодя отыскали. Но, как оказывается, неожиданная неувязка с ночлегом стала самой безопасной в веренице наших злоключений.

Днем получили результаты тестов — отрицательные — и пошли в МИД (Министерство иностранных дел — в ряде стран министерство, занимающееся вопросами внешней политики и международных отношений) Армении за аккредитациями. Вот тут-то и столкнулись в первый раз с местной бюрократией. Нас попросили подождать. Потом еще. Потом к тому же еще. Потом произнесли: «Приходите завтра». Созодать нечего. В общем, нужные документы удалось выцарапать только к середине последующего денька. На каждой аккредитации красовалась большая надпись «Не для работы в Арцахе». С этими карточками мы прибыли в ереванское консульство Карабаха, а там нам порекомендовали двигаться в Горис — приграничный армянский городок, в котором размещался пресс-центр карабахского МИД (Министерство иностранных дел — в ряде стран министерство, занимающееся вопросами внешней политики и международных отношений).

Никогда не забуду этих ребят. Двое с излишним суток мы с ними «бились». «По вашему вопросцу пока ничего не понятно», «подождите пару часиков», «вы понимаете, возникли новейшие требования — вы обязаны иметь бронежилеты и сказать, кто ваш проводник», «приходите опосля обеда», «приходите завтра». И все в таком духе. Правда, в итоге, наша взяла. Днем третьего денька мы, выслушав еще одну тираду в стиле «новостей, к огорчению, нет», заявили: «Ну, и непревзойденно! Означает, уезжаем домой». Видимо, они сообразили, что сейчас их ожидает инфо-волна на тему «МИД (Министерство иностранных дел — в ряде стран министерство, занимающееся вопросами внешней политики и международных отношений) Карабаха не пустил на войну русских журналистов», и приблизительно через полчаса мне в Telegram свалилось куцее «Вы пока не уехали? Сможете забрать аккредитации». Ура!

Вообщем, предстояло еще достать бронежилеты и шлемы. С ними отдельная история. Отыскать в Екатеринбурге не удалось, а поэтому пришлось решать вопросец на месте, в прифронтовой зоне. Через нескольких посредников связались с одним из местных чиновников, имевшим нужные контакты. Еще одна порция переговоров и нам, под обещание возвратить, выдали с каких-либо складов пару «броников» и касок. И если «броники» были весьма даже хорошие, то каски — чуток ли не 1941-го года производства. Не хватало лишь бардовых звезд. Позже, в Карабахе, коллеги, увидев их, интересовались: «Ух ты! Это откуда?» — «Из запасников краеведческого музея!»

На войну на «Чебурашке»

На войну нас вез обитатель Гориса по имени Синод, старый седеющий мужик. Нахваливал свою «Ладу»: «Кличу ее Чебурашкой! Счастливая машинка!» Убеждал, как будто не обычный таксист: «У меня миссия таковая. Я доставляю в Карабах журналистов, чтоб они проявили всему миру происходящее там».

По пути тормознули в Шуши, маленьком городке на подступах к Степанакерту, столице Карабаха. Конкретно в Шуши, сейчас занятом азербайджанцами, находится собор Святого Христа Всеспасителя, построенный во 2-ой половине XIX века. Во время авиаудара тут были ранены двое журналистов из Рф. Вообщем, шушинцы старались не падать духом и прямо в разбомбленном соборе проводились венчания. «Опосля войны отремонтируем», — пообещали встреченные нами горожане.

Рядом, неподалеку от шиитской мечети, мы нашли неразорвавшуюся реактивную ракету «Смерч», воткнувшуюся в тротуар. В один момент из кустов выбежала кошка и принялась тереться о нее — противный момент.

«Задумывались перебраться в отель, а ночкой в него угодила ракета»

Степанакертская гостиница, в которой мы разместились, оказалась очагом коронавируса. На ее цокольном этаже селили беженцев. В некий момент у их стали проявляться коронавирусные симптомы (Симптом от греч. — случай, совпадение, признак — один отдельный признак, частое проявление какого-либо заболевания, патологического состояния или нарушения какого-либо процесса жизнедеятельности). Позднее зараза перекинулась на журналистов. Ничего необычного тут нет. Карабахские докторы ведали, что, в действительности, ковидом поражено большая часть оставшегося в республике штатского населения. Видимо, там мы с фотографом и подцепили свою «корону», подкосившую нас по возвращению в Екатеринбург.

Не считая того, с каждой ночкой становилось все холоднее и с определенного момента спать без одежки было некомфортно. Картину дополняли сотрудники интернациональной гуманитарной организации, боявшиеся ночевать в номере с панорамными окнами и расположившиеся на матрасах прямо в коридоре. «Фортуны, ребята», — произносили они дрожащими голосами, когда мы уходили на задания.

Могли мы не заразиться коронавирусом? Могли. Но заразились. И это еще наименьшая из бед. Когда шли созодать текст о жившей в подвале российской пенсионерке Нине Кузовой, прикованной заболеваниями к постели, над нами пролетела ракета. К счастью, ее сбили карабахские зенитчики.

В иной раз посиживали в шашлычной на рынке. Через дорогу — дешевенький отель. Задумывались перебраться туда. А ночкой в него угодила иная ракета.

Да и около нашей гостиницы той ночкой падало не раз. О последствиях ударов можно наиболее тщательно почитать здесь.

Ну, и не следует забывать про голод, от которого нас часто выручали карабахцы. К примеру, в один прекрасный момент вечерком местные военные практически «похитили» нас из продуктового магазина, где уже практически ничего не было, отвезли «на подвал», там накормили домашним пловом и напоили жарким чаем.

Ухаживал за упомянутой бабушкой Ниной ее отпрыск Вадим — мобилизованный отставной офицер карабахской армии, устроившийся рядом. «А какой смысл подниматься в квартиру? А если опять обстрел?» — спрашивал он, смотря на мама, лежавшую на сетчатой стальной кровати под одеялами. К счастью, через пару-тройку дней даму все же вывезли из подвала и расположили в поликлинику. О Нине и Вадиме мы написали материал.

«Видишь, как нас продали»

Конкретно Вадим познакомил нас с медиком Зоей, прибывшей в Карабах когда-то из Рф, и работавшей на скорой. Совершенно, сотрудникам степанакертской станции скорой помощи, бравшим нас на ночные вызовы, отдельный поклон.

Шофер кареты и доктор впереди, а мы за ними — в отделении для пациентов, вцепившись в сидения, чтобы не свалиться на поворотах. «Да, почти всех эвакуировали. А мы остались. И я не жалею. Должен ведь кто-то людям помогать. Недозволено их кидать», — гласила Зоя во время еще одного выезда. А опосля заключения мира, по результатам которого две третьих Карабаха отошли Азербайджану, один из докторов, с которыми мы встречались, написал мне:

«Столько боец мы похоронили, сколько пропало без вести. Большущее количество покалеченных в физическом и моральном смысле….Видишь, как нас продали».

Домой мы уезжали через недельку. Крайний текст — про доктора Зою — я дописывал под грохот ближней канонады в спортзале школы. В ее подвале работал пресс-центр, а означает имелся шанс подключиться к вебу, ведь на весь город Сеть ловила лишь там и на первых этажах 2-ух центральных гостиниц. Добросить нас до Еревана согласились армянские журналисты. Синод не сумел забрать — намедни выяснилось, что его «Чебурашка» разбилась и не подлежит восстановлению. Хорошо хоть сам живой остался.

До столицы Армении добрались без заморочек. Но на границе блокпостов сделалось больше и досмотр тщательней. В ереванском отеле началась ломота. Спустя день, когда посадились на родине, подпрыгнула температура. Тест показал хороший результат. Здравствуй, ковид. Особенный, карабахский. Излечился через полмесяца. А война до этого времени снится.

Подписывайтесь на URA.RU в Гугл News и наш канал в Yandex.Дзен, смотрите за главными новостями Рф и Урала в telegram-канале URA.RU и получайте все самые принципиальные известия с доставкой в вашу почту в нашей каждодневной рассылке.

{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}

Источник: ura.news

Добавить комментарий